Корзина

Ваша корзина пуста

«За дорогими вещами нельзя терять человека»: большое интервью основателя Школы стиля MODA Марии Лукониной

«За дорогими вещами нельзя терять человека»: большое интервью основателя Школы стиля MODA Марии Лукониной

Интервью впервые опубликовано в сокращённой версии в печатном номере петербургской газеты «Панорама ТВ» (ноябрь 2026). Беседовала редактор Валерия Дыгало. На сайте Школы стиля MODA мы публикуем полную авторскую версию беседы без сокращений.

О пути в профессию и 170 программах обучения

— Какое у вас образование? Как вы стали стилистом-имиджмейкером, где учились и сколько лет уже в деле?

— По первому образованию я филолог — окончила филфак, а позже получила степень МВА по маркетингу. Долгое время строила классическую карьеру, работала директором по маркетингу в IT-компании. Но ближе к 30 годам пришло острое понимание: нельзя жить только ради денег, статуса и высокой должности. Захотелось всё поменять, а моду и стиль я обожала всегда, сколько себя помню.
Кем можно было стать в 30 лет с нуля? Дизайнером одежды? Модельером? Это требовало слишком долгой технической подготовки. И я поняла, что самый логичный и понятный первый шаг — это профессия стилиста. Прошла одни курсы, потом вторые, начала практиковаться и помогать людям собирать гардеробы. Это были мои первые, самые робкие шаги.
С тех пор я в деле уже 13 лет. Училась я колоссально много: в общей сложности за первые 10 лет в профессии я прошла более 170 различных программ по стилистике, визуальной культуре и истории искусства. Все эти 13 лет я работаю как фрилансер, свободный художник. У меня своё авторское бюро и своя Школа стиля MODA — это моя абсолютная свобода, которую я не променяю ни на какую офисную стабильность.

— Как правильно назвать вашу специальность? Чем вы конкретно занимаетесь и какие услуги оказываете?

— Моя профессия — стилист. Если говорить просто, это специалист, который создаёт образы в моде. Образы для обычных живых людей, для оформления витрин магазинов, для съёмок в журналах — всё это огромная визуальная работа. А тот стилист, который помогает конкретному человеку найти его личный стиль в одежде, называется персональным стилистом.
Спектр моих задач очень широкий. Я много чем занимаюсь: работаю индивидуально с персонами, провожу профессиональное обучение и семинары, помогаю компаниям-производителям одежды стилизовать их рекламные съёмки и лукбуки, а также разрабатываю глубокие концепции стиля как для людей, так и для целых брендов. Если выделять главные направления, то мои ключевые услуги — это имидж-консалтинг, шопинг-сопровождение, стилизация фотосессий и обучение стилю в моей Школе.

 

О клиентах, конфиденциальности и работе по проекту

— Кто ваши клиенты? Были ли среди них известные личности? С какими запросами приходят чаще всего?

— Ко мне обращаются люди абсолютно разных сфер деятельности: актёры театра и кино, звёзды телевидения, музыканты, спортсмены, предприниматели и топ-менеджеры крупных корпораций. А также представители гуманитарных и творческих профессий — врачи, учителя, писатели, художники, дизайнеры и психологи.
Знаменитости и очень высокопоставленные люди среди моих клиентов, конечно, есть. Но по правилам профессиональной этики стилисту категорически нельзя публично называть их имена. Конфиденциальность для меня превыше всего. Могу лишь аккуратно намекнуть: это люди, которые ведут сольную карьеру в музыкальной сфере, работают в топ-менеджменте «Газпрома» и РЖД, а также играют за футбольную команду «Зенит».
Чаще всего люди приходят ко мне с классическим бытовым запросом «полный шкаф, а надеть совершенно нечего». А вот уходят они от меня с чётким пониманием своей уникальной эстетики, с готовым визуальным капиталом и свободой самовыражения в стиле.

— Из каких основных этапов состоит работа с клиентом и сколько консультаций вы проводите?

— Этапы всегда зависят от конкретного проекта и задач. В персональном стайлинге всё начинается со стилевого анализа внешности человека, а в корпоративном сегменте — с бизнес-задач компании и глубокого анализа коллекции одежды или аксессуаров.
Количество в нашей сфере — вообще не показатель. Однажды, ещё в самом начале карьеры, у меня был опыт, когда я провела 10 консультаций в один день (меня пригласили клиенты с выездом в другой город)! Это было невероятно сложно, но то был потоковый экспресс-формат. С развитием профессионализма качество начинает тотально преобладать над количеством. Работа стилиста — это сложный высокоинтеллектуальный труд, который требует серьёзной специальной подготовки и образования.
Сегодня я могу готовить одну-единственную консультацию несколько дней подряд. Это всегда глубокая индивидуальная работа, здесь нет места шаблонам. На моём уровне эксперты уже не мыслят разовыми услугами — мы работаем с клиентом «проектно». Проектирование личного стиля и гардероба — это масштабный проект, а не разовый выезд в магазин.

— Как вы помогаете клиенту раскрыть его внутреннее «Я» через одежду, если он сам не знает, чего хочет?

— Для меня позиция «я не знаю» — это как раз самый правильный и чистый запрос со стороны человека. Наоборот, когда клиент приходит со словами: «Я точно знаю, чего хочу, просто помогите мне найти это в магазинах», я за такую работу не берусь. С подобной задачей гораздо быстрее и лучше справится Google.
Стилист — это тот, кто создаёт образы, а не просто выполняет технические поручения. К специалисту приходят именно для того, чтобы узнать и глубоко понять свою стилевую, природную данность, а не просить сделать из себя какой-то очередной медийный шаблон. Настоящий стиль — это всегда про уникальность личности. А стилист — это тот, кто умеет читать эти уникальные визуальные коды человека и переводить их на язык одежды. Я помогаю раскрыть внутреннее «Я» через детальный анализ стилистики внешности и твёрдую опору на фундаментальные законы построения образа в мировом искусстве и моде.

 

О «травме модного приговора» и свободе выбора

— Как вы сами развиваете свою насмотренность, вкус и где черпаете вдохновение?

— Я глубоко убеждена, что стилист обязан быть разносторонне развитым человеком. Ему необходимо искренне интересоваться не только модой, но и мировой культурой, искусством, общественной жизнью, философией и социологией. Я сама с раннего детства жила всем этим и по сей день продолжаю жадно смотреть, наблюдать, размышлять и спорить.
Но помимо профессиональной эрудиции, стилист должен любить людей. Снобизм и нарциссизм — это абсолютно неподходящие качества для нашей профессии. Мне всегда очень грустно видеть, когда стилист за дорогими вещами совершенно не замечает самого человека. Меня часто с лёгкой иронией спрашивают: «Мария, ну как ты живёшь, когда вокруг в мире столько нестильных людей?» Это в корне ошибочное представление о нашей работе. Настоящий стилист всегда видит прежде всего внутреннюю и природную красоту человека. Это самое главное. А одежда — это просто инструмент, который помогает этой красоте раскрыться и прозвучать в полную силу.

— Страшный сон клиента: «Придёт стилист и заставит выбросить всю мою одежду». Насколько этот страх обоснован?

— Я думаю, что здесь всё напрямую зависит от методики работы конкретного мастера. В моей практике в мусорный бак не отправляется ничего — я вообще никогда ничего не выбрасываю.
Я бесконечно ценю личную свободу человека и в своей работе строго её соблюдаю. Любое решение о том, от каких вещей стоит освободиться, принимает исключительно сам клиент. Задача стилиста в моей методологии — не руководить чужой жизнью, выбором и пространством дома, а помогать человеку точно выстраивать его личные визуальные коды через одежду. Каждый человек — это целый мир, который невозможно до конца просчитать по шаблонам. И его гардероб — важная часть этого мира. В моей парадигме нужно прежде всего постараться увидеть и понять, что вещи в шкафу не появились случайно, у каждого выбора всегда были свои причины.

— Бывает ли так, что шопинг не удался — например, ничего не купили или клиенту ничего не понравилось? Как решаются подобные ситуации?

— В подобных вопросах всегда чувствуется много скрытых страхов. Я называю это «травмой модного приговора». К сожалению, старые телешоу приучили людей к тому, что стилист — это агрессивный судья, который выносит приговоры, ломает личность и заставляет покупать то, что человеку не нравится и не подходит. Стилисты действительно бывают разные: есть те, кто работает по принципу «сейчас это тренд — носим все без разговоров». Но есть и те, кто создаёт индивидуальную красоту.
В вопросе оплаты шопинга на самом деле всё очень просто: клиент платит за время и экспертность специалиста. Работа стилиста — это прежде всего консалтинг. Даже находясь в магазине, он только консультирует, советует, что примерить и как сочетать вещи между собой, какой подобрать аксессуар. Сам факт покупки вещей во время шопинга не является главным критерием успешности.
В моей практике бывали случаи, когда клиенты на шопинге не покупали вообще ничего. И это абсолютно нормально. Человек хотел взять паузу, обдумать новые для себя формы или спокойно дождаться сезонной распродажи, чтобы оптимизировать бюджет. Нужно чётко понимать: финальное решение о покупке конкретной вещи всегда принимает тот, кто будет её носить и оплачивать. И это не стилист, а сам клиент.

— Бывали ли случаи, когда видение клиента кардинально расходилось с вашим? Как вы улаживали этот конфликт?

— И снова сам вопрос ошибочно подразумевает, что стилист приходит с каким-то своим абстрактным «видением», а у клиента оно своё, и они должны конфликтовать. На самом деле специалист и клиент всегда работают в одной сплочённой команде во имя красоты человека. Всё, что происходит на наших консультациях и шопингах, подчинено одной-единственной задаче — помочь человеку создать его личный, выразительный образ в стиле. Тот образ, который будет ему искренне нравиться, будет отвечать его реальным жизненным задачам и масштабу личности.
Наука стайлинга невероятно сложна — это объективные законы художественной выразительности, физика цвета, сочетание фактур и геометрия линий. Этому действительно нужно долго и глубоко учиться. В своё время я прошла более 170 различных программ, курсов и семинаров по моде и искусству — я годами училась видеть и понимать, как именно рождается образ. Возможно, поэтому в моей практике конфликтов просто не бывает. Я заранее приезжаю в магазины перед встречей с клиентом, нахожу точечно то, что нужно, и точно знаю, что человеку это понравится и он купит вещь в первом же магазине. Это не образ, взятый с потолка, а объективная данность, основанная на визуальной науке. Кстати, все эти знания я открыто передаю в своей Школе стиля MODA. У нас на сайте есть специальный раздел «Открытые уроки», который каждый желающий может изучить абсолютно бесплатно, чтобы приблизиться к пониманию того, как создаётся подлинный стиль.

 

О Марии Захаровой и кодах русского стиля

— Чей стиль из российских или мировых звёзд вы считаете не очень удачным, и как бы вы их переодели? С кем из знаменитостей мечтаете поработать?

— Чтобы честно ответить на вопрос, удачен стиль человека или нет, мне как специалисту нужно прежде всего знать, какие конкретные задачи ставит перед собой эта персона. Возможно, её текущий стиль как раз идеально помогает этих целей достигать. Иначе любое подобное обсуждение со стороны — это просто пустые фантазии и личная вкусовщина, которой профессионалы не занимаются.
Но если говорить о масштабе личности, то мне было бы очень интересно поработать с директором Департамента информации и печати МИД Марией Захаровой. Я всегда смотрю её выступления с огромным вниманием и гордостью — она потрясающе умная, яркая, смелая и талантливая женщина.
Дипломатия такого высокого уровня — это лицо нашей страны. И мне, как аналитику, очень хотелось бы создать для Марии такую систему одежды, которая бы без единого слова транслировала её внутреннюю силу и интеллект на международной арене. Я вижу этот образ через смыслы подлинного русского стиля. Но только без примитивных, лубочных шаблонов вроде матрёшек или кокошников. Я имею в виду ту особую царственную стать, достоинство и невероятную внутреннюю силу русской женщины, которые исторически всегда были заложены в нашей культуре и национальном костюме. Мне хочется, чтобы её одежда громко и красиво заявляла о величии и авторитете России.

 

О закулисье, доходах и рисках профессии

— Назовите главные рабочие инструменты стилиста-имиджмейкера.

— Всё напрямую зависит от конкретной сферы деятельности. Стилисты работают в глянцевых журналах, пишут аналитические статьи и занимаются сложными съёмками. Они помогают дизайнерам в организации модных показов, а в рекламе создают кампейны и лукбуки для брендов одежды. И, конечно, работают индивидуально как персональные стилисты.
У всех этих направлений материальные инструменты будут разными. Но главными и фундаментальными для мастера сегодня, пожалуй, являются компьютер и смартфон. Именно в цифровом пространстве мы создаём концептуальные мудборды и глубокие аналитические презентации, визуализируя свои идеи и переводя сложные смыслы на понятный для клиента язык.

— Какой главный страх стилиста-имиджмейкера?

— В университете я изучала курс психологии, поэтому отвечу на этот вопрос с профессиональной позиции. На самом деле страхи никогда не зависят от конкретной профессии — они всегда напрямую связаны с личным бэкграундом человека, его прошлыми психологическими травмами и индивидуальными особенностями личности. И эти страхи, я думаю, абсолютно универсальны для всех сфер.
Любой специалист в глубине души боится, что он не справится со своими профессиональными задачами, или что его труд будет подвергнут жёсткой критике со стороны руководства или заказчика. У эксперта может жить твёрдый страх, что его колоссальные усилия и время не будут оплачены по достоинству, или что его попросту обманут. А у кого-то есть сильный внутренний барьер заявить о себе и своём таланте миру — и это опять же связано с базовым человеческим страхом, что люди вокруг могут не понять, проигнорировать или не принять.

— Сколько в среднем зарабатывает стилист-имиджмейкер и из чего складывается его доход?

— Для начала мы должны чётко понять, в какой именно сфере работает стилист. Его труд можно скорее сравнить с работой свободного художника, а не, скажем, мастера по ремонту квартир, где существуют фиксированные прайсы. Сколько зарабатывает художник? Это всегда зависит от огромного количества личных показателей: его известности, уровня таланта и профессиональных связей — например, знакомства с галеристами.
Есть начинающие стилисты, которые берут 2 000 рублей за консультацию, а есть признанные эксперты, которые получают 100 000 рублей за одну встречу с клиентом. В итоге можно приблизительно назвать такие цифры, если у специалиста хорошо выстроена система привлечения клиентов: масс-маркет сегмент — 70 000 рублей в месяц, премиальный сегмент — 300 000 рублей в месяц, люкс-сегмент — 1 000 000 рублей в месяц. Из общения с коллегами я знаю, что у большинства стилистов доход крайне нестабилен — в зависимости от сезона заказов может быть то очень много, то мало.
Я как-то сама честно пыталась выяснить этот вопрос в точных цифрах, но реальные экономические данные здесь попросту не сходятся. Дело в том, что официальная статистика, которую нам даёт Росстат по объёмам продаж в нашей нише, включает в себя абсолютно всё подряд: и услуги по стрижке, и окрашивание волос, и массу других парикмахерских и салонных процедур, которые в отчётах обобщённо называются «стилистическими».
Могу только одно сказать точно: громкие маркетинговые лозунги многочисленных школ стиля в духе «освой профессию стилиста за месяц и купайся в деньгах» — это не более чем пустые обещания. На нашем рынке хорошо зарабатывать действительно можно, но сложно. Для этого необходимы колоссальный опыт, талант и нужно бесконечно много учиться. Конечно, можно обойтись и без этого, но тогда вам понадобятся либо очень влиятельные связи, либо огромные бюджеты на рекламу. Рынок невероятно сложный и высококонкурентный. А всё потому, что вход на него практически не требует никаких стартовых затрат: не нужно иметь производственные мощности, помещения или нанимать персонал — достаточно просто открыть страничку в соцсети и заявить, что ты работаешь.

— В чём физические и психологические риски вашей профессии?

— Если отталкиваться от примеров профессиональных нагрузок, то в нашей сфере тоже есть свои скрытые физические риски. Главный из них — это колоссальная нагрузка на ноги и спину. Наш шопинг или подготовка к сложной съёмке — это не расслабленная прогулка, а многочасовой марафон. За один рабочий день стилист на ногах может спокойно пройти по торговым центрам и студиям 15–20 километров, часто удерживая в руках тяжёлые чехлы с одеждой и обувью. Отсюда и профессиональные проблемы с суставами или венами.
А второй риск — чисто психологический. Это ментальное переутомление. Когда ты работаешь штучно, глубоко погружаешься в мир каждого клиента и непрерывно анализируешь визуальные коды, мозг работает на пределе возможностей. Здесь очень важно вовремя остановиться и дать себе полноценный отдых, чтобы не перегореть.

— Сталкивались ли вы с профдеформацией? Оцениваете ли мысленно внешний вид прохожих?

— Меня действительно очень часто с иронией спрашивают: «Вы, наверное, очень страдаете, когда видите на улицах нестильных людей?» Я в такие моменты понимаю, насколько сильно современная индустрия извратила саму суть нашей профессии. Мода во многом превратилась в территорию тоталитарного снобизма. Нас приучили оценивать друг друга по биркам, судить по бездушным таблицам и презрительно смотреть на тех, кто якобы «не попал в тренд».
Я категорически против этой профанации. Я никогда не смотрю на людей на улицах как на манекены, которые нужно срочно «переделать». Стилист — это не фэшн-сноб и не надзиратель.
Недавно в петербургском метро я увидела молодого человека, который оделся очень смело, чисто и точно отразил свою внутреннюю силу. Я искренне порадовалась за него. Потому что моя задача — не переодеть весь мир под одну гребёнку, а помочь конкретному человеку найти свой стильный почерк. Одежда — это не инструмент унижения и не способ доказать, что ты «лучше других». Это самое поддерживающее, безопасное пространство, которое должно смотреть на вас из зеркала любящим взглядом.

— Расскажите яркий, особенно запомнившийся случай из вашей рабочей практики.

— Это случилось в самом начале моей карьеры. Ко мне на консультацию привели молодую девушку чуть ли не всей семьёй! Родственники решили устроить своеобразный домашний консилиум и привлечь меня как внешнего эксперта, чтобы я как-то повлияла на героиню. Им казалось, что она одевается совершенно неправильно, и они хотели моими руками её переделать.
Когда вместо одной клиентки ко мне в кабинет зашла целая группа людей, я от неожиданности была просто шокирована, но разрешила всем присутствовать. То, что началось потом… К такому я точно не была готова! Родственники наперебой высказывали свои бурные мнения, спорили и постоянно обращались ко мне: «Мария, ну скажите ей! Ведь я же права?»
Самый забавный и тёплый момент случился, когда нам с этой девушкой удалось буквально на минутку ускользнуть в соседнее помещение. И там, оставшись наедине, я шёпотом высказывала ей свою полную поддержку. Она искала свой личный стиль, нащупывала свой визуальный язык и изо всех сил отстаивала право быть собой так, как умела. Я такое стремление глубоко уважаю. В той истории я, конечно же, как и всегда в своей практике, осталась целиком на стороне своего клиента.

 

О диктате трендов, «антиутопии» моды и настоящем вкусе

— Какой главный цвет текущего сезона и с чем его лучше сочетать, чтобы образ выглядел дорого и свежо?

— Откровенно говоря, я совершенно не понимаю всей этой суеты вокруг «цветов сезона» или каких-то обязательных «вещей сезона». Эти вопросы имеют значение разве что для производителей одежды и домашнего текстиля, которым нужно планировать фабричные мощности.
Да, ежегодные данные по ключевым цветам нам предоставляет всемирно известный Институт цвета Pantone. Но важно понимать: их отчёты — это не директивные рекомендации и не приказы к действию. Это просто глубокая аналитика рынка и состояния общества: отражение мировых событий, настроений в соцсетях и культуре. К сожалению, эти исследования были в корне неверно поняты массовым потребителем, и начались спекуляции. Блогеры и глянцевые журналы стали преподносить эту сухую аналитику как нечто, что жизненно необходимо купить каждой стильной девушке.
Простите, но мы что, в армии? У нас что, введена уставная форма одежды? Мы все — свободные люди, которые сами в состоянии решить, какой цвет им носить. А именно: тот оттенок, который вам идёт, который лично вам нравится, несёт нужную эмоцию и резонирует с вашим внутренним настроением прямо сейчас.
Мне очень хочется обратиться к читателям: вы свободные люди, и у вас есть врождённое человеческое достоинство. Не бегайте за навязанными трендами. Развивайте свой личный эстетический интеллект и сами осознанно решайте, каким будет ваш неповторимый стиль.

— Три вещи, которые должны быть в гардеробе каждой женщины и каждого мужчины в этом сезоне?

— Если отвечать абсолютно практично, то нам всем в осенне-зимний сезон попросту не обойтись без тёплой верхней одежды, хорошей обуви и головных уборов.
Ну а если говорить с точки зрения стиля, то это всегда вопрос не про «Что?», а про «Какие?». Какой именно будет моя верхняя одежда, чтобы подчеркнуть линии внешности? Какая обувь дополнит мой образ наилучшим образом и удержит баланс пропорций? Какой головной убор не только согреет, но и будет безупречно подходить именно моему лицу? И у каждого человека это обязательно будет свой, глубоко индивидуальный и честный ответ.
Я бы очень не хотела жить в безликом мире одинаковых людей, где абсолютно все ходят строем в одинаковой, навязанной кем-то одежде. Современный мир бездумных трендов, к сожалению, слишком сильно напоминает мне серый и бездушный мир, описанный в знаменитых романах-антиутопиях.

— Самый нелепый антитренд, который до сих пор массово носят на улицах?

— Для меня самый нелепый и пугающий антитренд сегодня — это вовсе не вещи. Это то, что массово делают женщины со своими лицами. Я имею в виду разного рода искусственные трансформации: закачивание филлеров, татуирование, приклеивание чужеродных штук. На всё это очень грустно смотреть, особенно когда понимаешь, что делается это с искренней надеждой на красоту. Я ни в коем случае не хочу кого-то обидеть или задеть лично — тема требует того, чтобы я высказалась в общем, как исследователь визуальной культуры.
К сожалению, этот массовый тренд обнажает лишь то, что человек не видит в своей жизни абсолютно ничего, кроме ленты в запрещённой соцсети. Если человек изучает подлинное искусство, регулярно посещает музеи, картинные галереи и внимательно следит за мировыми модными показами высокого уровня, у него на глубинном уровне никогда не возникнет мысли проделать со своим лицом подобные манипуляции. Просто потому, что он живёт в совершенно другом визуальном мире, где царят природная гармония, порода и высокий вкус.

 

О реликвиях гардероба, иконе Рублёва и Кристобале Баленсиаге

— Какая самая необычная винтажная вещь живёт в вашем личном гардеробе?

— Я искренне восхищаюсь гением итальянского дизайнера Антонио Марраса. Много лет назад мне посчастливилось очень недорого приобрести редчайшую куртку из его старой коллекции, которая представляет собой абсолютное торжество его художественного почерка — лоскутное шитьё. Эта куртка собрана из лоскутов сложного, красивейшего шёлкового жаккарда: там и цветочные мотивы, и горошек разного размера. Настоящий подиумный шедевр!
Когда я её впервые увидела и приобрела, она находилась в ужасном, просто плачевном состоянии. Мне хотелось плакать, глядя на неё, и я купила эту вещь исключительно в дань уважения к гению великого Мастера. Я своими руками привела её в полный порядок, бережно почистила, избавила от посторонних запахов. И теперь она у меня есть — она живая! Я смотрю на неё и остро понимаю, что это не просто куртка. Это тончайшая осязаемая нить, через которую я могу иметь прямую творческую связь с одним из моих самых любимых мировых дизайнеров.

— Как вы сами формировали свой стиль? Опишите его тремя не связанными с модой словами.

— Я глубоко убеждена, что настоящий стиль рождается, а не придумывается искусственно. Так и мой личный стиль органично рождается из огромной любви к искусству и моде.
Какие-то вещи в моём гардеробе появляются совершенно удивительным образом. Например, однажды в музее я была до глубины души потрясена иконой Андрея Рублёва и тем нереальным, небесным оттенком голубого цвета, который искусствоведы называют «голубец». Его невозможно до конца передать в печатном альбоме или на фотографии — его нужно увидеть вживую. А спустя время я случайно вижу в магазине тканей редчайший отрез хлопка именно такого аутентичного оттенка. И я физически не могу его не приобрести, потому что эта любовь сильнее меня. Так в моём гардеробе рождается блуза.
Я осознанно наполняю свой мир вещей только такими значимыми, ценными для меня предметами. Наша современная визуальная жизнь, к сожалению, довольно пустая: большинство людей, выглядывая утром в окно, видят лишь однотипные, серые панельные строения. И я верю, что наш гардероб может и должен стать тем самым безопасным местом, где мы будем бережно и гордо проживать свои личные художественные смыслы, делая собственную жизнь богаче, ярче и намного осмысленнее.
Если описывать мой стиль тремя словами, совершенно не связанными с индустрией моды, то эти слова: Любовь, Искусство и Смысл.

— Ваш любимый фильм или сериал про моду или стилистов?

— Я с огромным восхищением изучаю творчество великого Кристобаля Баленсиаги. Он очень близок мне не только как кутюрье, но и чисто по-человечески — его уникальная личность, внутренние ценности и отношение к своему делу мне невероятно откликаются.
В 2024 году вышел небольшой биографический сериал «Кристобаль Баленсиага», который я посмотрела с огромным удовольствием. Кристобаль был очень серьёзным, строгим к себе человеком, колоссально много работал и искренне не любил шумных светских вечеринок. Он был неумолим в своём вечном стремлении к абсолютному совершенству: мог прямо перед самым показом без колебаний отпороть рукав у готового жакета и начать перешивать его заново просто потому, что тот сидел на манекенщице не идеально. Для меня его преданность профессии и наука формы — это главный пример для подражания.

Мария Луконина

Мария Луконина

Основатель и преподаватель Школы стиля MODA, практикующий стилист-эстет и эксперт в области визуальной культуры. Автор уникальной методики развития эстетического интеллекта на основе законов композиции костюма и шедевров мирового искусства. Спикер Российского общества «Знание», эксперт профильных лекционных программ для ведущих университетов и культурных институций страны с 13-летней безупречной репутацией на рынке.